©Питанов В.Ю.

Христианство и наука – враги или сотрудники?

Господь дает мудрость;
 из уст Его – знание и разум;
Прит.2:6.

	Долгое время наука противопоставлялась христианству, главным образом это происходило благодаря деятельности атеистов, пытавшихся использовать  авторитет науки для низвержения веры Христовой. Как показало время, эти попытки оказались тщетными, христианство лишь укрепило свои позиции, в отличие от атеизма, который потерпел крах, обнаружив свою идейную несостоятельность. Но в нашем обществе, еще не изжившем некоторые стереотипы атеистической пропаганды, до сих пор для многих остается актуальным вопрос совместимости науки и христианства. Следовательно, есть смысл в попытке поиска ответа на вопросы: наука и христианство – друзья или враги, возможно ли их сотрудничество? Для начала остановимся на самом понятии «наука».
	Определение науки в существующей сегодня литературе сводится, в основном, к следующему: «Наука – особый вид познавательной деятельности, направленной на выработку объективных, системно организованных и обоснованных знаний о мире»; «…наука – это знание и способ его (знания) получения человечеством». На первый взгляд, определение достаточно простое, но вот вопрос: что есть знание и какие знания можно считать объективно обоснованными, а какие не заслуживают этой чести? Помимо того, точно определить понятие «знание» невозможно: сами ученые признают  существование «…неопределимых, первичных понятий, на основе которых и строятся любые другие определения. Все попытки дать определение таким первичным понятиям сводятся к тому, что мы стараемся выразить их содержание через другие понятия, содержание которых предполагается известным. Но именно эта известность является иллюзорной». К числу подобных понятий и относится «знание»: «…понятием «знание» мы вполне успешно пользуемся на основе практической интуиции и привычки…». В науке в основе трактовки любого понятия лежит принятая в тот момент научным миром парадигма. 
Понятие «парадигма» (от греч. paradigma – пример, образец) было введено американским философом, историком и методологом науки Томасом Куном (1922-1996). Томас Кун понимал под парадигмой принятый в науке образец объяснения известных фактов. Термин «парадигма» подразумевает существующие в той или иной области знания теорию и набор предписаний, в соответствии с которыми должно осуществляться научное исследование. Парадигма – это эталон классификации и обработки материала научных наблюдений и опытов, отвечающий нормам, предписанным теорией, господствующей среди ученых в момент проведения этих наблюдений.  Периодически парадигма меняется путем научной революции. К научной революции приводит накопление сведений, которые не могут быть объяснены в рамках имеющейся парадигмы. Существующая парадигма объявляется недействительной только тогда, когда появляется новая теория, которая лучше объясняет накопленные научные факты. Парадигму можно назвать «понятийными очками», сквозь которые ученые оценивают и интерпретируют изучаемый объект. Парадигма формулируется на языке философии. Христианство относится к философии скептично, одной из причин такого отношения является то обстоятельство, что философия использует язык, отражающий деятельность человека, но этот язык ограничен нашим пространством и временем, поэтому философия не может передать реалии, находящиеся за их пределами.  Апостол Павел писал: «И знаю о таком человеке ([только] не знаю – в теле, или вне тела: Бог знает),  что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать»  (2Кор.12:3-4). В силу того, что философский язык ограничен и использует очень неопределенные слова-понятия, наука, опирающаяся на них, не может делать однозначных выводов: «…наука – это некоторый более или менее абстрактный понятийный мир, который создается совокупным трудом ученых. Причем этот мир изменяется со временем: на смену устаревшим гипотезам и теориям приходят новые. Таким образом, мир, как его представляет наука, всегда является не более чем некоторой схемой, причем временной схемой. Научное представление о мире (научная картина мира) изменялось, изменяется и будет изменяться…»; «Любое научное знание – это не более чем промежуточная реплика в научном диалоге, длящемся часто столетия…». Сами ученые признают, что «появление теоретических конструкций, которые впоследствии квалифицируются как неверные (и даже тупиковые) – явление в науке заурядное», а также, что «современное понимание научной истины оказывается плюралистическим, и выбор между разными теориями истины и различными смыслами этого понятия в рамках каждой теории оказывается в значительной мере делом интуитивного выбора». Ученые не могут заявить об абсолютности научных знаний хотя бы по той причине, что сами же регулярно пересматривают собственные теории, признавая сегодня ложным то, что еще вчера считали истинным. Но если это так, то есть ли основания утверждать, что научные знания могут опровергнуть христианство, доказав его несостоятельность? Можно ли признавать абсолютным авторитетом систему, которая сама постулирует относительность  своих знаний? На наш взгляд, очевидно, что наука не может претендовать на роль хранительницы истины в последней инстанции.
Атеистические ученые, критикуя христианство, обычно обвиняют его в догматичности, подразумевая под догматичностью косность, архаичность и неспособность к восприятию нового. Но так ли справедливо это обвинение? Разве парадигму нельзя назвать догматом? Ведь суть не в названии, а в содержании. На наш взгляд, парадигма является своего рода научным догматом, в рамках которого ученые объясняют наблюдения, накопленные наукой к данному моменту. Что такое догматы в христианстве? «Догматы – богооткровенные истины, содержащие учение о Боге и Его Домостроительстве (деятельность Бога в творении, Промысле и спасении мира), которые Церковь определяет и исповедует, как неизменные и непререкаемые положения православной веры…». Христианские догматы – открытые Богом истины, верность которых становится для христиан очевидной через практический опыт духовной жизни. В рамках проводимой нами параллели хотелось бы адресовать вопрос ученым-атеистам: если содержание Божественного Откровения истинно, в чем убеждаются поколение за поколением христиан, то должен ли христианский догмат изменяться? Ведь если нет фактов, опровергающих «научный догмат», парадигму, разве от нее откажутся ученые-атеисты? Нет. Но если они этого не делают, то почему от своих догматов должны отказываться христиане? А обвинение христианства в неистинности на том основании, что научные методы не доказывают христианских догматов, бессмысленно, прежде всего, по той причине, что религия – не наука, научные методы познания мира отличаются от религиозных методов познания Бога. Библия – не учебник физики и не должна соответствовать критериям, принятым в физике, как, впрочем, и наоборот. 
Что наука считает истиной? Вот как на этот вопрос отвечают сами ученые: «В классической науке… сложился идеал научной истины… . Согласно этому идеалу, истина представляет собой объективное и адекватное знание о реальном мире самом по себе». Способ достижения научной истины получил название научного метода. Что такое научный метод? Это, по сути, знание о знании, а также о способах познания.  Любое ли знание можно назвать научным? Признаком научного знания, во-первых, является его выражение в определенной языковой системе, т.е. такой системе, в которой понятия четко определены. Во-вторых, форме выражения научного знания должна быть свойственна логическая упорядоченность, т.е. на страницах  научного издания недопустимо наличие противоречащих друг другу утверждений, как, например, в теософской литературе. Научное знание не должно быть противоречивым. Стремление к непротиворечивости научного знания подразумевает не то, что в нем отсутствуют противоречия, а то, что возникновение противоречий служит стимулом к их преодолению. Теории, содержащие внутренние противоречия, стирают грань между ложью и истиной, поэтому они не могут задавать правильную ориентацию в реальности. И, наконец, научное знание должно быть проверяемым. Научное знание формируется в результате целенаправленного поиска, организованного и систематичного. Науку от не-науки отличает систематичность в поиске знания и в форме его организации. Отход от принципов научного познания мира, использование науки как инструмента, подчиненного какой-либо идеологии, например, коммунистической, порождает лженауку, примером которой можно назвать «лысенковщину», господствовавшую в середине XX века в советской биологии. 
	Совместимо ли христианство с наукой?	С точки зрения христианства, совместимо. Христианское вероучение говорит о существовании трех видов Божественного Откровения. Это Общее Откровение, данное через избранных Богом людей (в христианстве к Общему Откровению относят Священное Писание и Священное Предание Церкви); индивидуальное Откровение –  общение Бога с человеком, в этом Откровении не сообщаются какие-то новые, неизвестные в Общем Откровении истины, а раскрывается их понимание; третий вид Откровения – естественное Откровение, т.е. Откровение, доступное через созерцание мира. Для непредвзятого ученого предмет его научного познания – тварный мир – вполне способен раскрыться как  естественное Откровение, о котором учит Церковь, способен стать Откровением тварного мира о его Творце: «Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им.  Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы…»  (Рим.1:19-20). Но христиане делают акцент не на естественном, а на Общем и индивидуальном Откровении. По сути, христиане и ученые «имеют дело с разработкой и систематизацией различных сфер опыта, которые не только не противоречат друг другу, но, наоборот, являются взаимодополняющими. Поэтому истины науки в принципе не могут противоречить истинам религии, которые находят свое выражение в различных богословских доктринах». Нужно заметить, что развитию науки в современном ее понимании способствовало именно христианство. Мир сотворен, значит, материя существует, мир не есть Бог, как учит пантеизм, а значит, он познаваем. Трудно представить себе развитие науки, опирающейся, например, на философию индуизма, допустим, на адвайта-веданту, которая объявляет мир нереальным, иллюзорным, майей. Как бы ученые познавали материю, которая изначально объявлена несуществующей? В Священном Писании сказано: «И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле» (Быт.1:28). Человек призван к владычеству над окружающим миром и к познанию окружающего мира: «Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей» (Быт.2:29). Неудивительно, что наука, в современной ее форме,  получила развитие именно на христианском Западе, а не на оккультном Востоке. Между христианством и наукой много общего: христианство, как и наука, имеет свои критерии различения истины и лжи, свои цели, свои методы познания; структурно христианство очень близко науке. Но конфликты между христианством и наукой все же были. Каковы их причины? 
Как это ни парадоксально, причина источника конфликтов между христианством и наукой – университетские профессора. Когда в конце эпохи Возрождения начал развиваться современный метод опытного познания мира, ключевыми фигурами, стоявшими у истоков этого метода, были Николай Коперник (1473-1543), Иоганн Кеплер (1571-1630) и Галилео Галилей (1564 -1642). Все они были христианами и видели в науке инструмент познания сотворенного Богом мира. Но были и другие ученые, которые мало внимания уделяли наблюдениям и предпочитали  выводить объяснения явлений природы, в основном, дедуктивным путем из первоначальных принципов или допущений. По  представлениям того времени, Луна является абсолютно гладким шаром, который светит собственным светом, лишь Земля имеет спутники и т.д. Изобретенный Галилеем телескоп показал несостоятельность данных утверждений. Опасаясь, что Галилей подорвет их авторитет, ученые решили перевести полемику из научного русла в религиозное. Они доказывали, что гелиоцентрический взгляд на Вселенную противоречит словам Священного Писания. Например, они приводили следующий стих из Священного Писания: «Восходит солнце…» (Пс.103:22), и делали вывод: если солнце восходит, значит, оно должно вращаться вокруг неподвижной Земли. С точки зрения формальной логики, они были правы, поэтому теологи согласились с их аргументацией. Конечно, сегодня легко осудить богословов того времени, имея за своей спиной  многовековой опыт развития науки, но это был XVII век, а не XXI. Как бы то ни было, здесь для нас важно подчеркнуть, что причиной трений, возникших между наукой и христианством, не являлись их противоречия. 
По своей сути, противоречия между наукой и христианством носят надуманный характер. Фактически именно христианство вдохновило науку на познание мира. Часто христиан обвиняют в том, что они создали инквизицию, которая боролась, в том числе, с учеными. В целях подтверждения этого тезиса любят приводить пример участи, постигшей Джордано Бруно. Но Джордано Бруно не был ученым, он был магом, а сожгли его не за якобы имеющуюся научную деятельность, а за распространение ересей. Джордано Бруно утверждал, что Священное Писание есть призрак, что дьявол будет спасен, что магия – прекрасная наука, что Моисей сам выдумал свои законы, что Христос – не Бог и т.д. Можно как угодно относиться к этим идеям, но приходится признать, что к науке они не имеют никакого отношения. Вокруг темы деятельности инквизиции накопилось немало мифов, и было бы неплохо, если бы люди, апеллирующие к этим мифам, вспомнили, что наука основана на фактах, и обратились  бы к последним.
Настоящая война с христианством при помощи науки началась лишь в XVIII веке, когда ряд французских энциклопедистов выдвинули лозунг о противоборстве науки и религии. Фактически они стали использовать науку как идеологическое оружие в борьбе с  религией.
Может ли наука сотрудничать с христианством? Да, по мнению ученых, такое сотрудничество возможно, но при условии «достаточно четкого разграничения сфер компетенции и сфер влияния» между наукой и христианством. К такому сотрудничеству призывают М.Борн, М.Планк, В.Гезенберг, П.Иордан и т.д.. О том, что христианство вполне готово к такому сотрудничеству, и что христианское богословие не имеет внутри себя никаких преград к научному познанию мира, выше уже говорилось. В каких сферах возможно сотрудничество христианства и науки?
Прежде всего, и наука и христианство заинтересованы в максимально объективном познании мира. Кроме этого, есть сфера, где интересы науки и христианства также полностью совпадают, – это борьба с лженаукой и оккультизмом, широкое распространение которых заставляет ученых бить в набат: «Духовный вакуум оказывается … «питательной средой» для всякого рода мистических, иррациональных течений, включая явно социально опасные, призывающие к массовому уничтожению или самоуничтожению…». Церковь полностью согласна с этим утверждением, массовое распространение в обществе оккультных идей Русская Православная Церковь характеризует как духовный кризис: «В наши дни многие народы земли находятся в состоянии духовного кризиса…».  Активно развивающийся в нашей стране оккультизм угрожает и науке, и христианству. Лженаука и оккультизм, которые фактически стали близнецами, – вот одна из областей совместного сотрудничества науки и христианства. Почему наука борется с оккультизмом? Прежде всего, потому что «параученые полностью игнорируют научный метод достижения истины, благодаря которому наука стала тем, что она есть. А метод этот в основе своей экспериментальный и любой факт становится научным, если его можно наблюдать и проверить,… параученые и их последователи плохо представляют себе структуру и суть современный науки. Если в рамках своей применимости нарушается, пусть даже в редчайших случаях, фундаментальная физическая теория, то на ней надо ставить крест,… нельзя нарушать даже малую часть, не разрушив целого…». Так называемые параученые пытаются выдать за науку псевдонаучные доктрины, оккультные по своей сути, которые непроверяемы с помощью научных методов. Активно популяризируя свои теории, они тем самым дискредитируют официальную науку и способствуют распространению суеверий.
Лжеученые вводят понятия, которые «лишены того точного смысла, который они имеют в науке… . Цель здесь одна: создать видимость настоящей науки. Но использование привычных «научных» слов в некоем новом неопределенном смысле и есть переход от науки к псевдонауке». По сути, лжеученые выдают ложь за истину, но христианство учит, что отцом лжи является дьявол (Ин.8:44). Победа лженауки над истинной наукой, если она совершится,  будет иметь серьезные духовные последствия для огромного числа людей, так как откроются еще большие возможности для духовного совращения в оккультизм, т.е., по сути, под именем науки будет осуществляться демонизация общества. Основу лженауки составляют шарлатаны, причем на Западе это постепенно начинают понимать: «…в конце 1995 г. терпение и финансы американских военных и цереушников с фэбээровцами лопнуло, и Агентство национальной безопасности США отказалось от услуг экстрасенсов, закрыв их секретные лаборатории и вообще сняв с довольствия всю экстрасенсорную тематику». Подобного рода лаборатория существует и в России: «В Министерстве по чрезвычайным ситуациям создана лаборатория, где используются экстрасенсы. По словам С.К.Шойгу, министра МЧС, эффективность их невелика: в 1996-1997гг. «вероятность» попадания составляла от 5 до 7%»; «Глава МЧС Сергей Шойгу в интервью «Комсомольской правде» рассказывал, что в его ведомстве для проверки предсказаний астрологов и экстрасенсов была создана специальная лаборатория: там собираются все прогнозы, а в конце года анализируют – что сбылось, что не сбылось и у кого «попаданий» больше. Так вот, даже у чемпионов по угадыванию сбывается не более 4,5% их пророчеств. Результат по сути нулевой…». Очень бы хотелось, чтобы эти шарлатаны как можно скорее были сняты с государственного финансирования, возможно, тогда СМИ перестанут популяризировать оккультизм, обратившись в сторону науки и традиционных религий.
Познакомиться с методами современной паранауки нетрудно, например, как лжеучеными, так и оккультистами для доказательства существования биополя используется так называемый эффект Кирлиан: «Эффект Кирлиан – это фотографирование объекта в высокочастотном поле. Снизу к объекту (им может быть лист растения, ладонь, любая пластина) подключается высокочастотный генератор напряжением до 200 тысяч Вольт с частотой от 75 до 200 тысяч Гц. На объект кладется фотопленка, а сверху располагается обкладка, к которой подключается второй контакт генератора. Между объектом и обкладкой проскакивают микроискры, которые проходят через фотопленку и точечно засвечивают ее. Вот эти следы после проявления пленки и есть эффект Кирлиан. Распределение искорок зависит от состояния объекта (скажем, поражен лист болезнью или нет) и в принципе может использоваться для диагностики, но не имеет никакого отношения к «свечению биополя», ауре. Когда какой-нибудь журнал помещает фотографию ладони, сделанную методом Кирлиан, а выдает ее за ауру – свечение ладони экстрасенса, видимое невооруженным глазом, то это обычная подтасовка имеющая целью ввести в заблуждение неискушенного читателя…». Подтасовка фактов, их искажение, откровенная ложь – вот методы оккультизма и лженауки. Но и лженаука в разных своих проявлениях – не единственный враг христианства и науки. Есть еще один – постмодернизм.
Постмодернизм завоевывает все больше умов не только на Западе, но и в России. Постмодернизм принципиально отрицает утверждение, что «знание есть отражение истины…». Он стирает грани между научным познанием и обыденным. Постмодернизм ставит своей целью «обойтись без системы познания вообще». Естественным следствием этого может оказаться уничтожение не только науки, но и христианства, так как отвержение абсолютной истины логически приводит к идее, что истина относительна, а значит, вполне допустимо утверждение, что разные пути ведут к одному и тому же Богу. Но эта идея полностью противоречит словам Иисуса Христа: «…Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин.14:6). У сторонников постмодернизма, столкнувшихся с этими словами Христа, есть два пути: или постараться найти в Священном Писании неведомые традиционному христианству смыслы, что с успехом делают оккультисты, или объявить все христианство ложным и начать против него войну. Но снова напомним, что эта война не ограничится одним христианством, под удар постмодернизма попадет и наука. Сколько времени сможет продержаться наука, если в обществе возобладает идея, что не существует разницы между научным и обыденным познанием?
Итак, подведем итоги. Христианство и наука не имеют между собой непреодолимых фундаментальных противоречий.   Сотрудничество между ними не только возможно, но и естественно. Вряд ли найдется хоть один ученый, который не согласится с постановкой вопроса, сформулированной в Священном Писании много тысячелетий тому назад: «доколе, невежды, будете любить невежество? ... доколе глупцы будут ненавидеть знание?» (Прит.1:22).