Глава 25
МОЛИТВА РОДИТЕЛЕЙ О ДЕТЯХ - ЗАЛОГ УСПЕХА ВОСПИТАНИЯ

"...Просите и дано будет вам..." (Лк. 11, 9).

Глубокий знаток духовной жизни - св. Исаак Сириянин - основным условием для успеха всякого дела человека считал нижеследующее: "Всякую вещь, малую и великую, должно ему в молитве испрашивать себе у Создателя своего".
Итак, первым условием успеха воспитания детей является усиленная молитва о них родителей. А если мы чувствуем слабость и невнимательность нашей молитвы, то, по учению св. отцов, качество нашей молитвы мы должны, как говорилось выше, восполнять количеством ее. Так советовал прп. Серафим. Он рекомендовал родителям не ограничиваться в своей молитве обычными правилами, но подражая инокам, вставать на молитву и в полунощный час.
Примеры усиленной молитвы за своих детей мы видим еще у праведников Ветхого Завета.
Так, Иов, "вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех детей своих, говоря: "Может быть, сыновья мои согрешили" и так делал Иов во все дни" (Иов. 1, 5).
В своей молитве за детей Иов был близок Духу Христову - духу посредничества между Богом и людьми.
Как и всякая молитва, молитва родителей за детей может быть разумной и неразумной. Ап. Иаков говорит: "Просите и не получаете, потому что просите не на добро" (Иак. 4, 3). О чем же прежде всего должны молиться родители в отношении детей?
Очевидно, что основное стремление родителей должно быть направлено к воспитанию ребенка живым членом Воинствующей Церкви Христовой. И молитву об этом Господь исполнит в свое время. Но когда придет это время нам не дано знать; бывают случаи, что Господь вел юношей не прямым путем, но спасал их от гордости, допускал временно уклонения их с прямого пути и падения. Пусть в таких случаях не отчаиваются родители, но еще прилежнее умоляют Всемогущего ("утомляют своею молитвою Неутомимого").
Надо помнить в таких случаях пример горячей молитвы Моники за своего сына - блаженного Августина. Последний в юношеские годы попал в дурную среду, стал вести порочную жизнь и присоединился к ереси манихеев.
Все, что могла, - все сделала Моника для исправления сына. Она не только увещевала его, но одно время даже лишила его общения с собою, удалив из своего дома, несмотря на безграничную любовь к нему. Моника оплакивала своего сына, как мертвеца, и непрестанно молилась о его возвращении к истинной вере.
Обращение его случилось нескоро, но до этого Господь не оставил ее без утешения, и в одном сновидении она видела ангела, предсказавшего ей о будущем обращении сына. Не оставляя своих увещеваний, она просила одного епископа повлиять на сына.
Епископ, однако, отказался от этого, учитывая, очевидно, безнадежность такой попытки, при том состоянии духа, в котором был тогда Августин. Он посоветовал Монике не уговаривать его более, а лишь усердно молиться о нем Богу. Вместе с тем, видя силу ее горя, он как бы предсказал ей: "Не может быть, чтобы погиб сын таких слез".
Действительно, Августин был спасен этими горячими слезами и молитвами и стал впоследствии в ряды великих учителей Церкви. И, упоминая значение в его жизни молитв матери, его часто называют "сыном слез".
Св. отцы говорят: "Осторожно молитесь о внешних судьбах жизни христианина".
Это относится и к молитве родителей и, в частности, к тому случаю, когда родители молятся о выздоровлении смертельно болящего ребенка. Случается, что Господь спасает родителей от будущего горя тем, что отнимает у них детей в раннем возрасте. Поэтому родителям нужна в этих случаях смиренная покорность Всеблагому Промыслу Божию, и молитва их о болящем, как бы горяча она ни была, всегда должна кончаться словами Господа в Гефсиманском саду: "...впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет" (Лк. 22, 42).
В таких случаях надо помнить рассказ о том, как с отчаянием молилась одна мать о выздоровлении двух своих сыновей, лежавших в смертельной горячке. В тонком сне Господь открыл ей будущее ее сыновей на земле. Она видит их взрослыми за разгульной пирушкой в кабаке. В ссоре они бросаются друг на друга и ножами наносят друг другу смертельные раны.
Очевидно, не с матери этих двух сыновей надо брать пример родителям, а с матери Людовика Французского (католического святого), которая говорила ему: "Мне легче видеть тебя умирающим на моих глазах, чем совершающим смертный грех".
Поэтому нельзя предаваться отчаянию при смертельной болезни ребенка, но брать пример с царя Давида при болезни его сына. Неделю молился царь и ничего не ел, говоря: "...Кто знает, не помилует ли меня Господь, и дитя останется живо?". Но когда дитя умерло, то Давид успокоился и стал есть, так объясняя свое поведение окружающим: "Теперь оно умерло, зачем же мне поститься? Разве я могу возвратить его? Я пойду к нему, а оно не возвратится ко мне" (2 Цар. 12, 22-23).
Конечно, помимо случаев, когда по воле Божией дети умирают несмотря на мольбы родителей, имеется еще более случаев, когда усердная молитва родителей чудесно спасала смертельно заболевшее дитя.
Надо помнить, что молитва родителей за детей имеет перед Богом особую силу: горячая любовь движет и горячую молитву. А горячая молитва не останется не услышанной Богом. Я слышал такой рассказ из жизни наших дней. Родители отпускали своего сына от себя на три года в среду, полную опасности и для его тела, и для его духа. "Сын наш, - сказал ему отец, - где бы ты ни был - в 12 часов ночи всегда вспоминай, что твои родители в это время молятся за тебя преподобному Серафиму". И в полунощный час, когда все затихало, сын вспоминал своих родителей.
Он знал, что родители свято исполняли свое обещание, и в это время возносили свою ночную молитву за него к Преподобному. Будучи во многих опасностях, он всегда чувствовал охранительную силу родительских молитв. И когда он вернулся через 3 года разлуки, то первыми его словами своему отцу были: "Папа, преподобный Серафим спас меня вашими молитвами".
Сила родительской молитвы такова, что бывают случаи, когда Господь не отказывает родителям даже тогда, когда им следовало бы отказать.
Свидетельством этому является случай из рода московского купца Азурина. За страшный грех - клятвопреступление - был наказан не только сам Азурин, но и его потомство: все мужское поколение Азуриных постигало или самоубийство, или сумасшествие. На этом роду оправдались слова Св. Писания: "Я - Господь Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня; и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои" (Исх. 20, 5-6).
Одна из Азуриных при смертельной болезни ребенка всю ночь в исступлении молилась и рыдала перед образом святого, особо почитаемого семьей, умоляя спасти сына. Под утро, в полусне она видит, что святой вышел из иконы и сказал ей: "Неразумна твоя молитва, ты не знаешь, кем будет ребенок. Но если ты так просишь, то пусть будет по твоей просьбе". Сын выздоровел, вырос, и жизнь его стала проклятием для его матери.
Как к тяжкой, так и ко всякой болезни ребенка родители должны относиться спокойно.
"Здоровье есть дар Божий", - говорил при. Серафим. Но не всегда бывает полезен этот дар. Как и всякое страдание, болезнь имеет силу очищать нас от душевной скверны, заглаживать наши грехи, смирять и смягчать нашу душу, заставляет одумываться, сознавать свою немощь и вспоминать о Боге. Поэтому болезни нужны и нам, и нашим детям.
О болезнях последних так пишет в одном письме старец Амвросий Оптинский: "Не должно забывать и мудреного настоящего времени, в котором и малые дети получают душевное повреждение от того, что видят, и от того, что слышат, и поэтому требуется очищение, которое без страданий не бывает; очищение же душевное по большей части бывает через страдания телесные... Посмотрите - и самые грудные младенцы не без болезней ли или страданий переходят в будущую жизнь?"
Тяжело видеть страдание детей. Но знаем ли мы, что в некоторых случаях виновниками этих страданий бываем мы сами?
Однажды к старцу Амвросию подошел крестьянин, на руках у которого бился бесноватый мальчик, и попросил старца об исцелении ребенка. "Чужое брал?" - строго спросил старец. - "Брал, грешил, батюшка",- отвечал крестьянин. - "Вот тебе и наказание",- сказал старец и отошел от несчастного отца, оставив его без помощи в беде.
Точно так же в житии прп. Аммона (память 4 октября) рассказывается про отрока, укушенного бешеной собакой в наказание родителям за их грех - кражу вола.
Смерть сына царя Давида последовала также, как наказание за вину отца (2 Цар. 12, 14).
Страдания невинных детей так объясняются св. Нифонтом, еп. Кипрским (память 23 декабря): "Многие живущие в мире... в грехах своих не каются и о душах своих попечения не имеют.
По этой-то причине Господь наказывает как детей, так и самих родителей различными бедами, чтобы болезнью детей очистить родительские беззакония и возбудить самих родителей к принесению покаяния и тем оправдать их на Страшном суде Своем...
Знай, что младенцы без греха страдают для того, чтобы им за напрасную их смерть получить жизнь нетленную, а родителям их удостоиться за их страдания целомудрия истинного покаяния". Поэтому при страдании ребенка нам следует спрашивать свою совесть: не покарал ли Господь за мой грех моего ребенка?
Может быть, часто единственным средством, служащим для выздоровления ребенка, является покаяние его родителей.
Здесь, как и ранее, мы приходим все к тому же основному выводу, который должен глубоко запасть в наше сердце - сердце родителей: судьба, счастье, спасенье наших детей зависят прежде всего от нас - их родителей.
Поэтому с полным самоотвержением и любовью, трудясь "в поте лица" и идя "узким путем", путем "безумной" мудрости (1 Кор. 3, 18) постараемся спасти себя покаянием и "стяжанием Духа Святого Божия", а через это мы спасем и наших детей.
Прежде всего на деле докажем нашу действительную деятельную любовь к ним и прибегнем к теплой, постоянной, усердной молитве к Богу за наших детей и о даровании нам мудрости в важнейшем для нас деле - в деле их духовного воспитания.
Ибо, по словам Псалмопевца, "если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж" (Пс. 126, 1).

Приложения к главе 25-й
Молитва о детях

К сожалению, в практике Православной Церкви не имеется общепринятых образцов молитвы о своих детях. Такую молитву мы нашли у одной христианской матери - супруги священника, так молящейся о своих детях: "Милосердный Господи, Иисусе Христе, Тебе вручаю детей наших, которых Ты даровал нам, исполнив наши моления.
Прошу Тебя, Господи, спаси их путями, которые Ты Сам знаешь. Сохрани их от пороков, зла, гордости и да не коснется души их ничто, противное Тебе. Но веру, любовь и надежду на спасение даруй им, и да будут они у Тебя избранными сосудами Духа Святого, и да будет свят и непорочен пред Богом их жизненный путь.
Благослови их, Господи, да стремятся они каждую минуту жизни своей исполнить волю Твою святую, дабы Ты, Господи, мог всегда пребывать с ними Духом Своим Святым. Господи, научи их молиться Тебе, дабы молитва была им опорой и отрадою в скорбях и утешением жизни их, и да молитвою их спаслись и мы, их родители. Ангелы Твои да охранят их всегда.
Да будут дети наши чутки к горю ближних своих и да исполнят они Твою заповедь любви. И если согрешат они, то сподоби их, Господи, принести покаяние Тебе, и Ты по Своей неизреченной милости прости их. Когда же окончится жизнь их земная, то возьми их в Свои Небесные Обители, куда пусть ведут они с собою других рабов Твоих избранных. Молитвою Пречистыя Твоея Матери Богородицы и Приснодевы Марии и святых Твоих (перечисляются все святые семьи), Господи, помилуй и спаси нас, яко препрославен еси со Безначальным Твоим Отцом и Пресвятым Благим Животворным Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь".
Советы одной матушки [1]. Следует добавить к вышеописанному еще несколько предупреждений. Учитывая современную обстановку, рекомендуется проявлять осторожность при требованиях к детям, которые могут давать в ряде случаев не положительные, а отрицательные результаты.
Религия - есть соль. "Соль - добрая вещь", - сказано Христом. Но что бывает с пищей, если ее пересолить? Поэтому в воспитании детей в наше время нужна осторожность и осмотрительность, а не строгая схема "диссертации", потому что в нашей жизни наблюдается следующее:
Ребенок встает утром в школу с трудом, как это бывает у большинства детей. Никакой физзарядки он не делает, но родители следят, чтобы он встал на молитву. Так пусть же молитва крошки будет проста, но горяча, идущая от сердца: "Господи! Я иду в школу! Помоги мне быть внимательным, быть прилежным, сообразительным. Сохрани меня от злых людей, от бед, от ошибок. Пошли мне. Господи, ангела святого, чтобы он мне помог и хранил меня. Я иду по Твоей воле, так благослови же меня, Господи!" И перекрести его благоговейно, пусть бежит малыш с сознанием, что идет исполнять дело, порученное ему Богом.
Но что мы наблюдаем на деле? Малыш наспех твердит заученные, непонятные ему молитвы, небрежно крестится, кладет поклоны и косится на часы. "Ах, как длинна эта молитва!" - думает он. Но сократить нельзя, его слушает бабушка. Вдруг телефонный звонок. Бабушка уходит. Какое счастье! Можно уйти поскорее, чтобы порезвиться с ребятами лишние минуты на школьном дворе. Малыш упустил длинный ряд поминальных молитв и имен, но зачем ему они? Он не знал этих людей, имена которых ему велено произносить, так не все ли равно для крошки, что ждет за гробом их души. "Да притом же они и так в раю, ведь бабушка говорит, что они были хорошие люди", - рассуждает он.
В школе ребята аппетитно завтракают сосисками, колбасой и т. д. А наш малыш смотрит на них с завистью и с осуждением: "Греховодники! Ведь сегодня пост!" Постепенно недоброжелательство к товарищам, рожденное завистью и осуждением, растет у малыша. Он охотно дерется с товарищами и слывет за "нервного" и "недотрогу". Но проходит некоторое время и вот малыш уже дома не всегда и не сразу слушает родителей. Его наказывают, и он боится уже этих наказаний. Приходится ему скрывать свои проступки, опоздания, лень, шалости; приходится обманывать мать и отца. Так за чем же дело стало? Он вскоре купит себе в буфете сосисок, ведь "они" не узнают; а Бог? "Да я покаюсь на исповеди, скажу в общем: "не слушался", ну и все. Батюшка отпустит. Бог простит".
Так понемногу внутренне дитя "отделывается" от строгости и подвигов религии и начинает чувствовать себя бодрее и веселее. А кто как не родители виновны в том, что иго стало ребенку непосильным и он стремится его сбросить? Лучше бы они дали ему возможность питаться наравне с другими, играть и гулять вместе с товарищами, чем вынудили дитя свое скрывать, обманывать, лукавить и лицемерно молиться!
То же происходит и с телевизором, и с книгами, "Грех" не впускается в дом, и поэтому дитя стремится уйти из дома и насладиться тем, чем живут его товарищи. Длинные, непонятные церковные службы часто тяготят детей, они вздыхают и думают про себя: "Опять праздник! Опять пост! Как счастлив сосед, который часто ходит в кино и смотрит дома ТВ! Скорее бы вырасти и бежать из дома!"
Но эти мысли ребенок носит в глубине души, никому не говоря, ибо знает, что последуют нотации, длинные внушения, а то и наказания. До поры, до времени, пока дитя боится ремня, оно терпит. Но вот уже 13-14 лет, и сын стал выше матери ростом. "С ним сладу нет - переходный возраст", - жалуется мать. О, нет, дорогая, теперь он вырвался, но жажда этой свободы зрела в нем давно - с 5-6 лет, и теперь родителям уже не взять его в руки. Надо было в 7-8 лет узнать душу его, не журить и таскать за собой по церквам, а пойти навстречу желаниям ребенка: купить ему ТВ, отменить (не следовало бы и начинать) посты и молитвословия, ибо молитве-то настоящей его не научили. Молитва есть беседа души с Богом, как с любящим Другом, а вашему сыну религия и Бог были преподносимы, как бесконечные ограничения, томления и страдания. Вера, которая должна бы его окрылять и делать счастливейшим из людей, стала с детства его бичом, отнимающим радости жизни; он рассуждал так: "Из-за того, что я верующий, мне нельзя, как всем, смотреть телевизор, а как это интересно! Нельзя читать ряд книг, а все о них говорят, все рассуждают, кроме меня. Я какой-то отщепенец. Из-за длинных бесконечных церковных служб не хватает времени на спорт, на гулянье - вот я слаб и не закален, я стал из-за этого посмешищем для товарищей! К тому же я не могу позвать к себе моих школьных друзей, не могу быть ни с кем откровенным: родители меня не понимают, а от друзей я вынужден скрывать свою веру, иначе меня засмеют".
Подросток становится мрачен, озлоблен и скрытен, отказывается вскоре от всех внешних проявлений веры: от постов, от молитв, от церкви. Ужас родителей нельзя передать, но этого следовало ожидать, с того дня, как они увидели скуку и тоску в глазах ребенка в ответ на их призыв к молитве и церкви.
"Диссертация" [2] толкует о благодатных утешениях, которые должны заменить верующей душе земные блага. Но ведь до благодатных-то утешений надо дорасти! Дух-то Божий надо стяжать! Надо побороть в себе дурные наклонности, а борец-то должен быть прежде всего с умом. А ума-то как раз и нет у дитяти. Поэтому "иго" религии его тяготит и сломит, если оно возложено на него с детства и не осторожно, а со строгой требовательностью.
Надо бояться "пересолить" больше, чем недосолить. Не всякой душе дано с детства ощущать веяние Духа Святого. Насильно благодать душе не привьешь. Если тот, кому даны четыре таланта, чувствует Бога и отраду пребывания с Ним с младенчества, то тот, кому даны лишь два, почувствует эту же благодать лишь на краю могилы, свершив уже свой жизненный путь, полный подвига. Так не надо нагружать дитя всеми внешними формами религии, чтобы отрок не отбросил свои два таланта, не закопал их, решив, что пять ему все равно не приобрести, так стоит ли стараться приобретать четыре? Но Господь дал второму ту же награду, что и первому, потому что у Него в "хозяйстве" нужны всякие сосуды - и глина, и металл, и фарфор, и хрусталь. Так и у всякого своя мерка на молитву, лишь бы она шла от сердца и горела любовью к Богу, чтобы религия была юной душе отрадой, опорой, руководством в жизни, а не тяжким бременем, мешающим идти. Помоги Бог воспитателям, поистине мудрость "змеиная" нужна им, о чем да просят они Бога усердно и горячо. Нельзя подходить всегда лишь схематично к вопросу воспитания детей. Надо учитывать наследственность и то, что сами родители - грешные люди. Ведь в притче Своей Господь сказал: одному дано пять талантов, другому - два, иному - один. Если требовать с ребенка, которому дано два, то же, что с того, кому дано пять, то воспитатель промахнется: сломится его душа от излишнего напряжения. А статьи "диссертации" написаны так, как будто родители уже святы и должны быть святы их плоды. На самом-то деле родители сами без конца падают (греховно), и дети с пеленок видят вокруг себя грех. Так как же их наказывать тем, кто сам не мог искоренить грех в себе и сам испортил свое дитя?
Не услышим ли мы голос Господа: "Сначала вынь бревно из своего глаза..."
Поэтому основное внимание родителей должно быть направлено на свой духовный рост, на воспитание себя самого. Кто себя не сумел воспитать, как сумеет воспитать другую душу? До семи лет, пока ребенок слов не понимает, его можно заставить силой повиноваться, т. е. применить наказание. Но в отроческом возрасте надо действовать лишь убеждением, иначе будет одно зло: кончится дружба между воспитателями и детьми, кончится и влияние старших. Надо твердо помнить: "Насильно мил не будешь". Если ребенок не любит отца и мать, то зря они стараются подбирать ему книги, общество и т. п. Он ускользнет от их влияния. Поэтому прежде всего надо беречь любовь и уважение к себе детей. Потеряв это - потеряешь и детей. Поэтому можно зачастую и сделать ослабление к своим требованиям, т. е. быть снисходительными и прощать, как и Христос прощает нас.
Бог - есть Любовь. Если нарушен этот принцип - нарушено все в семье. Напрасны тогда иконы, лампады, посты, кресты, духовное чтение и молитвословия. Нет любви в семье - значит нет среди нас и Бога. А любовь не раздражается, не гордится, не ищет своего. А в какой семье нет подобного греха? Дети все чувствуют, чувствуют и уход благодати из семьи. Остается внешнее, без внутреннего содержания. Соль, потерявшая силу.
Слава Богу, что у нас есть Таинство покаяния, после которого надо начинать все сначала. Прежде всего надо воззвать к Богу и попросить Его от всей души помочь подняться из той пропасти, в которой мы и находимся. А с ребенком нужно идти нога в ногу: вникать в его желания, объяснять их ему, помогать разбираться в картине, в книге, в жизни, указать, к чему что ведет, ибо грех в жизни часто украшен красивой, обольстительной оболочкой, а потому сильно влечет немудреную простую душу ребенка. Пусть лучше дети смотрят фильмы дома, чем на стороне, ибо дома есть родители. Если запрещать то, что дети желают, то они начнут обманывать, и один грех повлечет за собой другие. Наказание отшатнет детей окончательно, и все слова родителей будут "как об стенку горох".
Родителям надо учитывать, что враг беспрестанно сеет плевелы в душе неокрепшей, неразумной, податливой. Поэтому надо засевать самим душу, интересоваться всем, чем интересуются дети и помогать им разбираться, что на пользу душе, а что во вред. Поэтому главное - контакт с детьми и добрая совесть перед Богом.
Родителям всегда надо учитывать, что душа изменчива и всю жизнь свою способна принимать как хорошие семена, так и плохие. Что касается "духовных радостей", то до этих радостей надо детям еще дорасти духовно, а пока надо дать им доступную радость.

[1] Этот небольшой очерк заслуживает пристального внимания. В нем - предельно честные наблюдения матери, не стремящейся умалить собственные ошибки и огрехи в воспитании ребенка, но мужественно и покаянно признающей их за собой. Очевидно, и сам автор, много лет усердно трудившийся над воспитанием детей и внуков, во многом согласен с ее позицией, с некоторой иронией говоря о своей работе, что она написана так, "как будто родители уже святы и должны быть святы их плоды".
Вместе с тем следует отметить, что "советы" имеют скорее полемический, чем строго рекомендательный характер. Призыв матушки "купить телевизор, отменить посты и молитвословия" нельзя принимать за оправдание педагогического минимализма. Эмоциональность автора приложения свидетельствует о другом - о готовности временно пожертвовать всем внешним ради того, чтобы сохранить открытость детской души в отношении родителей и Бога (прим. ред.).
[2] Речь идет о книге, которую Вы, читатель, держите сейчас в руках (прим. ред.).